Новый сайт движения! >>>
ДВИЖЕНИЕ ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ
Начало ?????????? ????? ??????????? ???????? ???????????????? ??????? ???????? ??????? Контакты
12.09.07 ? ???????? ????? ????? ?? ????? ??????
10.09.07 ??????? ??????????. ?????????? ????????????
10.09.07 ???????? ????????. ??????????? ?????? ??????????? ?????????
10.09.07 ?. ???????. ?????? ??????? ???? ????????????? ?????????????
09.09.07 ?.?. ?????????, ?.?. ???????. ?????????? ???????? ????????????
09.09.07 ? ??????????? ???????????: «??????? ???????????...»
09.09.07 ?????? ??????? ???????. ????? ?????????? ?????????
08.09.07 ?.????????. ? ?????? ??????????? ?????? ?? 2020 ????
08.09.07 ????? ???????. ?????????? ? ??????-??????????? ?????? ???????????
08.09.07 ??????: ????????? «??????-????????»
07.09.07 ?????? ???????????. ??????????? ????????… ???.
07.09.07 ???????????? ??? ??????????: ????? ????? ?????????? ?????
07.09.07 ????????? ???? ??? ?????? ?? ????? ???? ????????? ?????? ?????????
06.09.07 ?????????? «?? ????????????? ???????? ? ?????? ? ?????? ?? ???? ??????»
06.09.07 ????????? ?????????? ???????????????? ??????????? ???????? «???» ? ?????????? ?? ?????? ??????? ? ??????? ??. ??? ?? ??? ?????
06.09.07 ????????? ????????? ??????? ???? ?? ?????
05.09.07 ?? ????? ??????? ? ??????????: ???????

Rambler's Top100

Наш сайт является участником Кольца Патриотических Ресурсов
Кольцо Патриотических Ресурсов

наш баннер
?. ???????, ?. ??????. ???????? ?????????? ?????????????? ? ????????? ? ??????????. ?.II

См. начало этой статьи здесь: Часть I

__________________________________________________________

Вернемся, однако, к основным теориям справедливости.

Прежде всего отметим, что все современные западные теории справедливости исходят из справедливости с точки зрения и по отношению к отдельно взятому индивидууму.

Такой является и теория утилитаризма. Хотя она получила многочисленные варианты развития, в данном случае имеет смысл рассмотреть классический утилитаризм, что позволяет лучше понять его принципиальную основу.

Основная идея утилитаризма заключается в том, что поведение людей носит исключительно целеориентированный характер. Отсюда возникает принцип оценки явлений, действий, событий с точки зрения только того, насколько они способствуют достижению данной цели или целей. Мерой этого является польза или выгода. Отсюда вырастает этическая теория, считающая выгоду основой нравственности и критерием человеческих поступков. Поскольку цель ставится индивидуумом, утилитаризм получил развитие в качестве одного из фундаментальных столпов западного индивидуализма. В некоторых аспектах налета утилитаризма не избежал и марксизм, хотя и старался придать ему коллективистский оттенок («нравственно то, что выгодно пролетариату»). Этому способствовал и крутой уклон марксизма в сторону материализма. Но основоположники марксизма были не столь просты. Они понимали значимость духовной стороны человеческого существования, примером чего является следующее высказывание К. Маркса и Ф. Энгельса, где они характеризуют буржуазное производство как «систему всеобщей эксплуатации природных и человеческих свойств, систему всеобщей полезности; даже наука (курсив наш), точно также, как и все физические и духовные свойства человека, выступает лишь в качестве этой системы всеобщей полезности и нет ничего такого, что вне этого круга общественного производства и обмена выступало бы как нечто само по себе более высокое, как правомерное само по себе» (курсив наш) [5].

Приведенные выше высказывания можно интерпретировать как то, что К. Маркс задолго до М. Вебера отчетливо понимал разницу между целеориентированным и ценностноориентированным поведением.

Родоначальником утилитаризма является Иеремия Бентам (1748-1883). Другими крупными представителями утилитаризма являются Джеймс Миллс (1916-1962) и Джон Стюарт Милль (1806-1873).

Двадцатый век и особенно его конец является переходом господства и расцвета утилитаризма. Применительно к проблеме справедливости идею утилитаризма разрабатывали Г. Сиджвик [7] и А. Пигу [8].

Предложенная Сиджвиком формула гласит: «Общество правильно устроено и, следовательно, справедливо, когда его основные институты построены так, чтобы достигнуть наибольшего баланса удовлетворенности для всех индивидуумов этого общества». Иногда этот критерий формулируется как «максимум счастья для максимума людей», что звучит очень красиво, но связано, к сожалению, с большими логическими трудностями.

Если счастью каждого отдельного человека можно дать количественное выражение, сделав счастье разных людей соизмеримым, то сразу же становится применимым замечание Дж. фон Неймана и Оскара Моргенштерна: «Особенно ярким примером рассматриваемого непонимания существа этой задачи псевдомаксимизации является выражение, согласно которому целью общественных усилий является получение «наибольших возможных благ для наибольшего возможного числа людей». Ведущий принцип не может формулироваться в виде требования одновременной максимизации двух или более функций»* [9, с.37].

Тогда приходится перейти к порядковым полезностям, и в этом смысле каждый максимизирует свое качественно особое счастье («одному бублик, другому дырка от бублика. – В. Маяковский»). Кто-то максимизирует свое счастье, построив еще одну роскошную виллу на теплых морях, а кто-то – получив на ночь более удобное и теплое место на вентиляционной решетке нью-йоркского метро.

Тем не менее, принцип полезности или выгоды удобен для теоретической математической экономики. Для предпринимателей ее называют эффективностью (имея в виду под этим прибыль), а для потребителей – полезностью. Вопрос о природе данного понятия достаточно сложен, и не случайно ни одни из лауреатов Нобелевской премии в своей лекции не останавливается на том, что он имеет в виду под используемым им понятием эффективности.

С понятием полезности дело обстоит несколько проще: она понимается как максимально возможное удовлетворение желаний индивидуума. (Это не значит, что утилитаризм не занимается проблемами общественного благосостояния. Но утилитаристская модель исходит из благосостояния индивидуума, и общественное рассматривает как производное от индивидуального.) Индивидуум избегает неудовольствия и стремится к удовольствию. Функция чистого сальдо баланса есть полезность. Если желание индивидуума сводится к наслаждению – это гедонизм, если к счастью, - то эвдемонизм** .

«Утилитаризм с самого начала приобрел антигуманную сущность, ибо не только вещи, но и сам человек в нем рассматриваются в качестве средства для достижения пользы. На первый план выдвигается личная польза вопреки общественной, коллективной. Как принцип поведения, утилитаризм требует подчинения всех поступков получению материальной пользы, выгоды, экономическому расчету, т.е. равнозначен узкому практицизму, отрицанию духовных интересов человека» [6, с.689].

Утилитаризм носит не только антигуманистический, но и антихристианский характер, заменяя идею спасения души идеей максимизации земных наслаждений и накопления земных, преимущественно материальных благ. Он изолирует человека от общества, концентрирует его внимание на самом себе, способствует дезинтеграции общества, входя в полное противоречие с принципом «возлюби ближнего как самого себя», равно как и с идеей соборности, составляющей важную часть православия**.

Затруднительным для утилитаризма является вопрос, как из множества индивидуальных «полезностей» и «справедливостей» сформировать единую для всего общества полезность или справедливость, тем более, что уже ранее было установлено, что индивидуальные полезности (справедливости) несоизмеримы и, следовательно, не суммируются.

Тем не менее, наиболее естественным путем для утилитаризма к общественной справедливости остается распространение на все общество в целом принципа рационального выбора для одного человека (т.е. максимизация наслаждения или счастья). Встает, как уже отмечалось, задача объединения желаний всех членов общества в одну непротиворечивую систему желаний.

Эта задача решается теоретически путем введения фигуры беспристрастного благожелательного наблюдателя: «Обладающий идеальной способностью симпатии и воображения, беспристрастный наблюдатель выступает в качестве совершенно рационального индивидуума, который отождествляет себя с многими и вбирает опыт других так, как если бы он был его собственным. Таким образом он осознает интенсивность этих желаний и приписывает им подходящий вес в своей системе желаний, которые затем идеальный законодатель постарается максимизировать через приспособление правил поведений социальной системы» [10, с.37].

Таким образом, начав с индивидуума, как исходной точки, классический утилитаризм приходит к тоталитаризму, гораздо более жесткому, чем реальный социализм.

Интуитивный подход к справедливости. По мнению Д. Ролза, он отмечается, прежде всего тем, что отводит существенное место нашим интуитивным способностям при отсутствии конструктивных и распознавательных этических критериев. Интуитивизм отрицает, что существует какое-либо полезное и точное решение проблемы приоритета [10].

Достоинством подхода является то, что он косвенным образом признает существование ценностноориентированных механизмов, вводя их в виде качественных социальных целей: эффективности, полной занятости, выбора между оптимизирующим механизмом распределения национального дохода и полностью эгалитарным распределением дохода. В целом можно лучше уяснить себе интуитивизм, применив его к так называемой собирательно-распределительной дихотомии, заключающейся в поисках компромисса между двумя группами построения базисной структуры общества: во-первых, она должна быть устроена так, чтобы произвести наибольшее количество блага в смысле наибольшего удовлетворения чистого сальдо баланса удовольствий, а, во-вторых, распределения этих удовольствий равным образом. Концепция формализуется через кривые безразличия. Так, если свести задачу к компромиссу между двумя показателями (равенство в распределении и уровень всеобщего благосостояния) можно построить систему кривых безразличия, на каждой из которых в степени равенства компенсируется приростом в степени эффективности и наоборот. Соответственно, изменение наклона кривой указывает на изменение значения, которое придается индивидуумом тому или иному принципу. Более крутой наклон кривой означает, что люди склонились в сторону равенства, менее крутой – в сторону уровня благосостояния.

Итак, начав теорию с социальных целей, интуитивизм приходит к банальному выбору между степенью равенства и уровнем благосостояния, осуществляемым на системе изоквант по принципу: чем больше одного, тем меньше другого* .

В реальной экономике связь между неравенством и уровнем благосостояния (темпов роста, производительностью) далеко не столь однозначна. Большее равенство в зарплате может оказать положительное влияние на командный стиль работы коллектива, на преданность корпорации. Чрезмерно высокие оклады высшего менеджмента в период 90-х годов, выросшие в США в 400 раз, привели к тому, что менеджмент стал больше интересоваться развитием своих личных накоплений путем сомнительных операций вместо развития возможностей предприятия. С другой стороны, уменьшение разрыва в зарплате между высшим менеджментом и рядовым служащим в японской корпорации в период быстрых темпов роста, совершенно очевидно является положительным фактором сплочения коллектива корпорации.

В интуитивистской концепции не дается никаких правил приоритета для определения того, как будут балансироваться конкурирующие принципы. Это дает широкий простор самым различным подходам при выборе весов.

Так, в гайдаровский период в России самым модным утверждением либералов (как это нетрудно показать, ничем не обоснованным) было «чем больше равенства (справедливости), тем ниже темпы роста производительности (душевого дохода общества)». Следовал простой вывод: выбросили в помойку справедливость вместе с социальной политикой,  пусть, кто может,  обогащается, вырастет слой «эффективных предпринимателей», а они уже помогут впоследствии (скоро ли, нет ли) создать высокий душевой доход и обогатить весь народ. Прошедшие 15 лет показали, что лозунг, как и лежащая в его основе теория, служили просто фиговым листиком, прикрывающим разграбление страны ничтожным меньшинством, дорвавшимся до власти. Производство упало вдвое, миллионы россиян были сброшены в нищету. И до ныне народ все никак не может - не то чтобы обогатиться - выйти из крайне бедственного положения, в то время как в списке журнала «Форбс» состояния некоторых новоявленных российских миллиардеров уже приближаются к 20 миллиардам. Представляется сомнительным, чтобы на основе интуитивности можно было бы строить адекватную теорию справедливости.

Справедливость как зависть. Эта идея не нова и не оригинальна, хотя и весьма привлекательна для либералов своей простотой и прямолинейностью. В современном варианте она принадлежит Зигмунду Фрейду, вообще придававшему в своих построениях большое значение зависти, в особенности сексуальной, и в то же время сильно пересекается с основной мыслью Фридриха Ницше в том, что миссия человечества заключается в порождении великих людей, «сверхчеловеков», для взращивания которых оно обязано служить лишь питательной почвой, в то время как у них нет никаких обязанностей по отношению к прочим людям, разве что держать их в узде. Такой ход рассуждений естественным образом приводит к мысли, что единственная справедливость – это существование сверхчеловеков (или, по-современному, сверхбогатых), а все остальное, что именуется человечеством испокон веков справедливостью, есть простая зависть. Имеется в виду, что те, кто ставит вопрос о справедливости, просто завидуют богатым, между тем как нормой является ничем не ограниченная экономическая, социальная и политическая поляризация общества, где обездоленные не имеют никакого права на защиту со стороны общества и государства. Это схоже с точка зрения кальвинизма, согласно которой бедность – это знак предопределения души к «вечному осуждению», а богатство – признак предопределения к спасению, поэтому человек всегда «справедливо» богат и «справедливо» беден.

На наш взгляд, однако, более правильным является обратное утверждение – справедливость есть состояние, когда никто никому не завидует, или, еще более точно – при котором общество не испытывает социальной напряженности. Еще точнее – это состояние консенсуса, при котором никто не требует его изменения для улучшения своего положения, т. е. все, за исключением небольших маргинальных групп, согласны с существующим порядком распределения прав и обязанностей [22] [23] [24].

Д. Ролз пытается опровергнуть гипотезу зависти, во-первых, формально-теоретическими построениями, опирающимися на его концепцию справедливости – модифицированную концепцию справедливости как честности. О ней речь пойдет ниже, но, с другой стороны, он использует и наличие мощного слоя среднего класса в современном западном обществе.

При такой социальной структуре общества, как полагает Д. Ролз, существование групповой социальной зависти невозможно. Имеет место так называемая унимодальная структура общества, когда распределение домашних хозяйств по доходам и/или богатству имеет вид, близкий к колоколообразной кривой с небольшими хвостами слева и справа. Первый соответствует бедным, а второй – богатым слоям населения. Но возможно и бимодальное распределение, когда кривые имеют два максимума – слева и справа, а между ними, на месте среднего класса, зияет провал [12] .

К унимодальному типу общества сейчас относятся страны «золотого миллиарда», но большая часть человечества живет в обществах бимодального типа, в отношениях которых логика Д. Ролза не применима.

И весь мир также представляет собой бимодальное общество, где правый максимум образует золотой миллиард, а левый – почти весь остальной мир. Поэтому речь должна идти о чем-то другом – зависть – чувство индивидуальное и предполагающее, что индивидуум хочет завладеть объектом, находящемся в собственности или под контролем другого, поставить себя на его место*.

То, с чем на самом деле приходится иметь дело и правительствам, и социологам, - есть групповое социальное (если хотите, классовое) возмущение существующим порядком и при том не только распределительной его стороной, но и неравенством социальных возможностей.

Попутно заметим, что в последнюю четверть ХХ века и начала ХХI века начинает возрастать социальная поляризация и в странах золотого миллиарда, выливающаяся, в частности, во всплесках социального возмущения в связи с наплывом иммигрантов из развивающихся стран. Общество золотого миллиарда утрачивает социальную стабильность.

В отличие от индивидуальной зависти, классовое социальное возмущение направлено не на замену одного собственника желаемого объекта другим (т.е. самим собой), а на слом всего существующего порядка, как крайне несправедливого.

Моральная теория справедливости. Эта теория опирается на базовые понятия чувства справедливости, обдуманного суждения и рефлективного равновесия.

Теория исходит из того, что у каждой личности, обладающей интеллектуальными способностями, к определенному возрасту вырабатывается при нормальных условиях чувство справедливости [10, с.52].

Это чувство справедливости проявляется при общении с другими людьми в обдуманных суждениях, т.е. суждениях, высказанных после рационального размышления, свободных от поспешности или эмоций (например, раздражения). При столкновении суждений разных людей, придерживающихся разных концепций справедливости, их чувства справедливости подвергаются внутренней коррекции до тех пор, пока не наступает рефлективное равновесие, отражающее представление о справедливости, господствующее в данном обществе.

Несомненно, что справедливость относится в той же, если не в большей, степени к области морально-религиозной, так и к социально-экономической области. Огромное влияние на нее оказывает цивилизационный фактор, и, как наиболее яркое проявление характера цивилизации, доминирующая в данном обществе религия.

Одним из вариантов моральной концепции справедливости является концепция русского консервативного философа и политолога Ивана Ильина [13, с.60-67]. К моральной концепции она относится потому, что по Ильину «справедливость не обеспечивается общими правилами, она требует еще справедливых людей». Пафос концепции Ильина состоит в том, что она, в противовес эгалитарным теориям справедливости, утверждает, что справедливость достигается именно через неравенство. Точнее, она требует «жизненно-верного, предметного неравенства». Отсюда резкий антисоциализм, отрицающий присутствие справедливости не только в социализме советского типа, но и во всяком социализме вообще. Однако, для обоснования своего антикоммунизма и антисоветизма Ильин совершает подмену понятий и приписывает советскому строю стремление к полной «уравниловке». Поскольку же полное равенство людских способностей недостижимо, из попытки его установления вытекает новое неравенство, в виде партийных и должностных привилегий, прикрытых маской «двойной морали». Последнее неравенство, по Ильину, является наиболее хищническим и несправедливым.

Концепция Ильина могла бы стать основанием для построения общества с иерархической статусной структурой. Цепочку рассуждений Ильина представить себе так: изначальное различие между людьми – отражающее его неравенство в распределении и статусе – привилегированное положение наиболее творческих и способных людей (элиты) – так называемое «справедливое неравенство» – установление монархического правления, как единственного общественного устройства, вытекающего из этого неравенства и способного его поддерживать.

На самом же деле ни одна социалистическая доктрина не провозглашала такого крайнего эгалитаризма. Менее всего такого рода социализм существовал в Советском Союзе. На самом деле то, что было национализировано, сделалось общенародной собственностью в доверительном управлении у государства. И, несмотря на уязвимость этой формы собственности, нельзя отрицать тот факт, что население Советского Союза получало дивиденды от этой собственности в виде бесплатного здравоохранения и образования, дешевого транспорта, бесплатного наделения жильем с крайне низкими тарифами на квартплату и коммунальные услуги. «Уравниловка» же ярко проявилась в «эпоху упадка», когда все было вновь отобрано (уже у трудящихся) и поделено внутри ничтожно малой кучки выходцев из партийной номенклатуры и лидеров теневой экономики (по принципу «все отнять и поделить»).

Иногда Ильин выдвигает и прямо ложные тезисы, движимый, по-видимому, в основном антикоммунистическими эмоциями. Так, например, он пишет об уничтожении большевиками русской науки. И это о стране, запустившей первый спутник и первого человека в космос! Кстати, и развитие науки финансировалось за счет нераспределенных дивидендов от общенародной собственности.

Тем не менее, несомненной заслугой Ильина является то, что он выдвинул положение о том, что справедливость не может быть адекватно отражена только формальными способами, и оставляет значительное место для неформального подхода, в особенности в том, что касается выделения наиболее достойных в системе «справедливости в неравенстве».

Нас, однако, в настоящей статье интересует, прежде всего, проявление справедливости в социально-экономической сфере, причем не как понятия, а одного из важнейших факторов социально-экономической реальности. С этой точки зрения мы и будем вести рассмотрение, имея, однако, постоянно в виду более широкую сферу формирования и действия фактора справедливости.

С занятой нами позиции моральная теория справедливости в том виде, в каком она существует сейчас, является слабо обоснованный и мало конструктивной.

Уже Ролз указывает на трудности, связанные с понятием рефлективного равновесия. В теории не доказывается, существует ли оно, и, если существует, то единственно ли и достижимо ли оно? [10, с.55]

Мы, со своей стороны, отметим индивидуалистичный характер теории и ее субъективизм. Представляется, что теория ставит телегу впереди лошади – ведь индивидуум рождается не в вакууме, а некотором обществе и его чувство справедливости формируется под влиянием господствующей системы ценностей, в том числе и представления о справедливости, и если оно существует, носит скорее характер временного консенсуса и легко взрывается при существенном ущемлении интересов сторон (основных социальных групп) [10, 12a-12b].

Продолжение: Часть 3


05.09.07, anatol

Редакционная политика Управление сайтом
Новый сайт движения! >>>